On-Line Библиотека www.XServer.ru - учебники, книги, статьи, документация, нормативная литература.
       Главная         В избранное         Контакты        Карта сайта   
    Навигация XServer.ru




Загрузка...




 

Война и мир в современном Таджикистане

А. ГУШЕР
Руководитель Центра стратегического развития

Первые тревожные симптомы грядущей катастрофы приходятся на 1990 год, когда слухи о якобы прибывших в Душанбе беженцах-армянах собрали у здания ЦК компартии 11 февраля демонстрантов. Уже на следующий день выкрики в толпе "Долой армян!" сменились требованиями "Долой Махкамова!" (первый секретарь ЦК компартии Таджикистана). К вечеру в ответ на открытие огня милицией холостыми патронами начались поджоги ларьков, погромы магазинов. Лишь 14 февраля после ввода частей Советской Армии порядок был восстановлен.

Начавшийся тогда кровопролитный конфликт убедительно продемонстрировал, что в единый монолитный этнос таджики пока не оформились. Долгие годы власть бессменно удерживали северные таджики-ленинабадцы. Так, с конца 30-х годов первыми секретарями ЦК компартии Таджикистана становились выходцы из тех мест. В мае 1992 года оппозиция, объединявшая преимущественно горных таджиков Каратегина и Памира, попыталась вооруженным путем отобрать власть у северян.

ПРЕДПОСЫЛКИ КОНФРОНТАЦИИ

В отличие от Ташкента, например, где на подавление зарождавшейся оппозиции направлялась вся мощь государственно-репрессивной машины, в Душанбе были разрешены демократические партии и движения. Уже с 1991 года стали проявляться первые особенности демократии по-таджикски: многосуточные несанкционированные митинги в центре города. При этом, как, впрочем, и на первом этапе чеченской смуты, местным антикоммунистическим силам активно помогали российские демократы. На первый многодневный митинг оппозиции в 1991 году в Душанбе прилетел А. Собчак, под влиянием которого власти выполнили все основные требования оппозиции. Следуя его же рекомендациям, в декабре власти зарегистрировали Исламскую партию возрождения - это был первый и пока единственный случай легализации религиозной партии в Центральной Азии.

В августе 1992 года в Душанбе начались столкновения между сторонниками президента Рахмона Набиева и представителями оппозиции, состоящей из Исламской партии возрождения Таджикистана, Демократической партии Таджикистана и движения "Растохез" ("Возрождение"). Сторонники правительства потерпели поражение. От второго разгрома их спасло вмешательство подразделений российской 201-й мотострелковой дивизии, дислоцированных в городе. Основные требования оппозиции сводились к обеспечению политической и религиозной свободы.

Начавшаяся гражданская война расколола республику на два непримиримых лагеря. Оппозиционерам противостояли ленинабадцы и кулябцы.

На фоне межэтнических конфликтов, охвативших в самых различных формах значительную часть бывшего Советского Союза, гражданская война в Таджикистане носила внутриэтнический характер. Такой конфликт никак нельзя считать результатом случайного стечения неблагоприятных обстоятельств, Он объясняется весьма глубокими и серьезными причинами, Социальная напряженность нарастала постепенно, создавая все более серьезные предпосылки для конфронтации. Руководители Таджикистана не смогли предотвратить гражданскую войну, но даже будь на их месте другие, более способные люди, крайне сомнительно, что финальный результат был бы иным, хотя ошибки и просчеты сыграли определенную отрицательную роль, но никак не решающую.

СЕВЕР И ЮГ

Формирование таджикского этноса относится ко времени существования государства Саманидов (IX-Х века). Ключевым фактором, препятствовавшим завершению этнической консолидации, были периодические нашествия кочевых племен. Ко второй половине XVIII века, когда напор кочевников значительно ослаб, таджикский этнос оказался разделенным на две примерно равные по численности части: афганскую и среднеазиатскую. С этого времени они пошли разными историческими путями.

Афганские таджики подчинялись пуштунским эмирам Афганистана и вошли в состав их государства, а среднеазиатских разделили несколько государственных образований, крупнейшими из которых были Бухарский эмират и Коканд-ское ханство.

Занимая в этнической ранжировке подчиненное положение по отношению к тюркоязычным народам-завоевателям, они, естественно, не являлись доминирующим этносом. Ко второй половине XIX века, когда началось российское завоевание Средней Азии, среднеазиатский таджикский этнос был недостаточно четко разделен на более развитый северный (равнинный) и менее развитый южный (горный) субэтносы. Северный группировался в основном вокруг трех центров своей традиционной консолидации -городов Бухары, Самарканда и Ходжента (Ленинабад), испытывая все усиливающееся узбекское давление. Горный субэтнос населял так называемую Восточную Бухару, которая в последующем составила основу современного Таджикистана. В отличие от северных, южные таджики продолжали сохранять до 30-х годов XX века сильные рудименты племенной организации, и попытки эмиров Бухарского эмирата подмять их имели лишь ограниченный успех.

Подчинение горских племен всегда сопровождалось широкомасштабными и длительными военными операциями. После разгрома Бухарского эмирата Красной Армией около полумиллиона жителей Восточной Бухары бежали в приграничные провинции Афганистана.

При создании Таджикской ССР в 1929 году Бухара и Самарканд остались в составе Узбекистана, и только Ходжентский район, где на узбеков приходилось около трети населения, был включчн в новую союзную республику со столицей Душанбе. В установленных границах новой столицы основную массу населения составляли южные таджики, а северные - лишь частично. Хотя вторые в силу своей большей развитости заняли доминирующее социально-политическое положение в новом государстве, сплотить вокруг себя горный таджикский субэтнос они не смогли. В это время он в определенной степени еще сохранял значимые черты племенной дифференциации, а созданная на его базе государственность была не естественным результатом этнической эволюции, а определялась политической волей союзного центра. Из трех основных направлений его крупномасштабных преобразований - коллективизации, культурной революции и индустриализации -особую значимость имели первые два. В таджикских условиях коллективизация была объективно направлена на слом родоплеменных структур. Как следствие, племя стало быстро сходить со сцены, но зато род не только не ослаб, а в чем-то усилился, превратившись в клан.

Введение колхозного строя способствовало становлению кланово-общинной структуры. В основе кла-новой солидарности и взаимопомощи лежат кровно-родственные отношения (по мужской линии до седьмого колена). Пренебрежение кем-либо из членов клана традициями солидарности и взаимопомощи делает его фактически изгоем в глазах родственников. Клан, потеряв некоторую часть принадлежавшей ему родовой земли, сохранил ее в виде приусадебных участков и приобрел относительно устойчивый источник дохода - общий фонд заработной платы (трудодни).

Клан (наиболее распространенное его название "авлод" - араб. "дети") входит в состав некоего территориального объединения - соседской общины. Это - сугубо неформальное объединение, управляемое собранием взрослых мужчин, где главную роль играют старейшины кланов и мусульманский священнослужитель. Он представляет собой орган самоуправления общины, а в случае необходимости, как показала гражданская война, легко превращается в вооруженный отряд.

Бурный рост численности населения при весьма ограниченных размерах пригодной для проживания земли (не более семи процентов территории Таджикистана), а также строительство гидростанций привели к массовой миграции таджиков в долину реки Вахш в Кур-ган-Тюбинской области. В своем большинстве это были уроженцы северо-востока, которых не всегда дружелюбно встречали местные жители.

Природные условия Таджикистана оказались исключительно благоприятными для формирования целой иерархической системы региональных субэтносов: высокогорная страна, территория которой разрезана мощными хребтами, отделяющими долины крупных и средних рек друг от друга. Население концентрировалось в долинах, а вся остальная территория была фактически необитаемой. Произошла этническая дивергенция среднеазиатских таджиков, и особенно южных, что стало результатом формирования пяти больших региональных субэтносов: северного, карате-гинского, кулябского, гиссарского и памирского. Памирцы вообще не склонны считать себя таджиками: тут и особый язык, относящийся к восточно-иранской языковой группе (у таджиков - западно-иранская), и особенности быта, и принадлежность к секте исмаилитов. Административно-политически они были выделены в Горно-Бадахшанскую автономную область (ГБАО).

Союзный центр хотя и отдавал определенное предпочтение северному (ходжентскому) субэтносу и северным таджикам вообще, в целом стремился соблюдать некий баланс в распределении власти и материальных ресурсов. В 70-е годы, когда политические и экономические возможности центра стали ослабевать, ходжентский субэтнос, бывший "первым среди равных", попытался выйти на позицию "первому нет равных". Возможно, в других условиях такого рода попытка оказалась бы успешной, но Таджикистан вступил в полосу исключительно тяжелого и затяжного экономического и социального кризиса, который стал мощным стимулятором обострения всех противоречий таджикского общества.

ВКЛАД РОССИИ

Когда образовалась Таджикская ССР, ее экономика еще оставалась по существу средневековой, преобладало натуральное и полунатуральное сельское хозяйство. Промышленность отсутствовала, не было инфраструктуры транспорта и связи. Тогда перед страной встала во весь рост проблема ускоренного социально-экономического развития. В условиях намечавшегося демографического взрыва консервация отсталой экономической структуры была чревата самыми серьезными последствиями.

Всю тяжесть развития таджикской экономики взяла на себя Россия, сделав основной упор на развитие сельского хозяйства. В своей политике Центр исходил тогда из представления о необходимости создания целостной, охватывающей всю территорию СССР, экономической системы, в которой Таджикистану отводилось определенное место - производителя хлопка, поскольку к индустриализации можно было перейти только после создания разветвленной транспортной сети, что в горных условиях - дело весьма длительное и дорогостоящее.

К началу 80-х годов значительных результатов индустриализация достигла только в деле создания гидроэнергетики и добывающей промышленности, которые напрямую зависели от планового "завоза" русскоязычного населения. Эти переселенцы играли лидирующую роль не только в экономике, но и в развитии науки, образования и здравоохранения.

Но к тому времени инвестиционные возможности Центра были "съедены" в республике приростом населения, причем таджикский этнос вышел на рекордную отметку -4,4 процента прироста в год. В условиях, когда дотации Центра имели явную тенденцию к сокращению, таджикская экономика не в состоянии была выдержать еще один, и на этот раз самый мощный удар демографического взрыва. Фактически начался экономический кризис, в результате которого стал падать жизненный уровень населения.

Безработица, которая и ранее имела место в городах, особенно среди молодежи, теперь росла бурными темпами. Это стимулировало появление "молодежных союзов", которые все больше криминализировались. Афганская война и связанное с ней превращение Таджикистана в промежуточное звено в цепи транспортировки наркотиков в Европу усиливало криминализацию молодежи, руководимой выпускниками спортивных школ, и других слоев таджикского общества.

Таким образом, на протяжении 80-х годов быстро создавались предпосылки для мощного "социального взрыва". С одной стороны, это растущее недовольство существующим положением со стороны основной массы населения, а с другой - формирование в городах и сельской местности люмпенизированной молодежной массы, которая была в достаточной степени организованной и способной на любые антиобщественные действия. Основным центром ее сосредоточения и притяжения был Душанбе.

СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ

Специфические условия развития Таджикистана выдвинули на роль политически лидирующих социальных групп бюрократию, интеллигенцию и духовенство. Союзный центр со второй половины 70-х фактически отказался от контроля за деятельностью партийно-государственной бюрократии, а перестройка открыла дорогу для реальной, а не декоративной политической активности населения.

Сохранялось традиционное деление на регионы, в которых доминировали те или иные кланы - Северный Таджикистан (ленинабадцы), Центральный Таджикистан (куляб-цы, каратегинцы, гиссарцы) и Южный Таджикистан (памирцы).

Ленинабадская (ходжентская) группировка партийно-государственной бюрократии практически разрушила хрупкий межэтнический и субэтнический баланс, что вызвало недовольство со стороны соперничающих группировок, которые стали требовать "восстановления справедливости". Однако в силу своей аморфности она оказалась не в состоянии консолидировать собственные ряды, ибо ее субэтническая база характеризуется дробностью (семь малых региональных субэтнических групп). Кроме того, в Ленинабадской области имеется мощный узбекский субэтнос (30-35 процентов), который пользуется поддержкой правящих кругов Ташкента. Он отстраненным от участия во власти быть не может.

Сохранялась определенная кЛа-новая специализация: так, например, кулябцы традиционно шли в армию и милицию, каратегинцы занимались предпринимательской деятельностью и т.п. Как говорят сегодня, в республике каждая местность занимается своим делом: Па-мир - охраняет, Куляб - танцует, Курган-Тюбе - пашет, Душанбе -производит, Ленинабад (Ходжент) - правит и торгует.

В рамках социальных групп интеллигенция никогда не играла здесь решающей роли. Основная линия ее раздела проходит по признаку культурной ориентации - на "европеизированную" и "традицио-налистскую". Преобладающая идеологическая ориентация первой

- социал-демократическая, второй

- на прошлое, которое необоснованно идеализируется и ведет к восхвалению традиционных (средневековых) ценностей и порядков.

В отличие от бюрократии и интеллигенции, которые в советскую эпоху быстро росли и развивались, духовенство в то время заботилось прежде всего о выживании. С данной задачей оно успешно справилось, а принятый 8 декабря 1990 года Верховным Советом Таджикской ССР закон "О свободе совести и религиозных организациях" дал ему возможность в сжатые сроки реализовать свой ранее скрытый социальный потенциал. Число соборных мечетей возросло с 17 в 1989 году до 130 уже в 1992 году.

Из трех упомянутых социальных групп только бюрократия была политически организованной и входила в состав коммунистической партии Таджикистана (КПТ). Две другие, как только возникла возможность, поспешили создать соответствующие организации. Интеллигенция, которая уже имела своего рода "задел" в виде руководимых ею общественных движений ("Растохез" - "Возрождение" и "Лали-Бадахшан" - "Сокровище Бадахша-на") учредила 10 августа 1990 года Демократическую партию Таджикистана (ДПТ), которую поддержала бюрократия в целом и особенно ее верхний номенклатурный слой. Принятие ею декларации "О государственном суверенитете Таджикской ССР" стало результатом совпадения интересов всех трех социальных групп, но дальше этого в тот момент номенклатура идти не собиралась (в декларации лишь подчеркивалось право на выход из Союза).

Несмотря на попытку блокировать процесс политической самоорганизации духовенства - основного конкурента в борьбе за власть -таджикская фракция вошла в состав общесоюзной исламской партии возрождения (ИПВ), а в октябре 1990 года уже оформилась в республиканскую организацию.

Принятие 9 сентября 1991 года Верховным Советом республики закона о провозглашении независимости Таджикистана и развал Советского Союза открыли дорогу к перерастанию конфронтации между бюрократией, с одной стороны, интеллигенцией и духовенством - с другой в открытый политический конфликт. Первая была представлена правительством, а последние - оппозиционным исламско-демократическим блоком с ДПТ в качестве ведущей силы.

ЛИДЕРЫ

Прежнего президента К. Махка-мова, поддержавшего ГКЧП, принудили уйти в отставку и назначили президентские выборы на демократической основе, на которых 24 ноября 1991 года победил кандидат бюрократии Р. Набиев. Типичный представитель партноменклатуры, он оказался слабым и нерешительным политиком. Его действия отличались чудовищной непоследовательностью: он то подвергал своих оппонентов необоснованным репрессиям, то шел на непростительные уступки. Оппозиция быстро усвоила, что, надавив на Набиева, можно добиться любых решений и действий.

В ходе этих выборов по существу образовались две противостоящие субэтнические коалиции: ход-жентско-кулябско-гиссарская, выступавшая за правительство, и ка-ратегинско-памирская, которая поддержала оппозицию. Натянутые ранее отношения между переселенцами, принадлежавшими в основном к каратегинскому и памирско-му субэтносам, и кулябцами приняли откровенно враждебный характер.

Поражение в ходе демократических выборов представителей интеллигенции усилило позиции "европеизированной" части таджикской интеллигенции, сблизило ее с "традиционалистами" и укрепило их союз с духовенством. Духовенство завершило процесс самоорганизации и на съезде Исламской партии возрождения Таджикистана (ИПВТ) приняло программу, ключевым положением которой был решительный отказ от советского (на деле от светского вообще) законодательства и провозглашение шариата в качестве единственной правовой системы страны.

В начале марта 1992 года начались гонения на некоторых деятелей оппозиции. Против руководителей исламского крыла каких-либо репрессий режим избегал. 20 апреля Верховный Совет наделил Р. Набиева полномоччями Верховного главнокомандующего. В ответ оппозиция стала ускоренно формировать вооруженные отряды. Стало очевидным, что наступает кризисная стадия, исход которой будет определяться военной силой.

Она оказалась на стороне оппозиции, которая установила свой контроль над столицей и заставила Р. Набиева пойти на создание "правительства национального примирения", где ее представители получили треть голосов.

Победа оппозиции в Душанбе ознаменовала начало первого этапа гражданской войны, который продолжался с мая по декабрь 1992 года.

У проправительственных сил в тот момент не было ни политических организаций, ни единой программы действий, если не считать лозунга "восстановление конституционного порядка". Их субэтниччская коалиция отличалась аморфностью. Только гиссарский субэтнос имел С. Кенджаева в качестве лидера, у кулябского такового не было, а ходжентский оказался расколотым, так как одна из семи его субэтнических групп - матччнская поддержала оппозицию. Ходжент-ская группировка бюрократии продемонстрировала иллюзорность своих претензий на политическое лидерство, практически уступив его кулябской группировке. Последняя, в свою очередь, функцию лидеров передала в руки "авторитетов" уголовного мира и лидерам официального духовенства.

Ключевой зоной "встречного сраженияя стала долина реки Вахш в бывшей Курган-Тюбинской области, где были сформированы крупные отряяы оппозиции в основном из переселенцев-каратегинцев. В июне 1992 года начались кровопролитные столкновения между ними и силами кулябцев. Присутствие в отрядах обеих сторон люмпенов и уголовников способствовало усилению грабежей и насилия, которые затем превратились в субэтнический геноцид.

Успех кулябцев в августе и вызванное им бегство части населения, в том числе из Душанбе, резко осложнили положение "правительства национального примирения", которое единодушно выразило недоверие президенту Р. Набиеву. В конце сентября под давлением толпы он был вынужден подать в отставку.

На основе кулябско-гиссарско-узбекской коалиции создается "Народный фронт", поставивший своей официальной целью восстановление "конституционного порядка". Его председателем становится С. Кенд-жаев. Ходжентская группировка резко меняет свою ориентацию, отказываясь от сотрудничества с оппозицией. Во второй половине ноября собирается сессия Верховного Совета, на которой восстанавливается ходжентско-кулябско-гиссарская субэтниччская коалиция с доминирующим положением кулябцев. В новом правительстве, возглавляемом лидером Ходжента Абдумаликом Абдул-ладжановым, силовые министерства оказываются в руках кулябцев. Председателем Верховного Совета становится Эмомали Рахмонов -бывший директор совхоза и полевой командир Народного фронта. В отсутствие президента он - глава государства.

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ КОНФЛИКТА

На втором этапе гражданской войны (январь 1993 - март 1994 годов) внутритаджикский конфликт интернационализируется де-юре. 25 мая 1993 года в Москве подписывается Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между Таджикистаном и Россией. Согласно договоренности, на территории

Таджикистана присутствуют части российской армии и Федеральной пограничной службы (ФПС). По оценкам наблюдателей, они принимают участие в конфликте на стороне правительства Э. Рахмонова. Подразделения ФПС фактически ведут боевые действия, пресекая попытки различных вооруженных формирований оппозиции проникнуть в Таджикистан.

Создаются коллективные миротворческие силы (КМС) СНГ, состоящие на 90 процентов из российских войск, плюс подразделения из Узбекистана, Киргизии и Казахстана. В Таджикистан прибывают миротворческие миссии ООН и ОВСЕ, а также миссия МККК, которая берет на себя оказание гуманитарной помощи беженцам. Их число достигло одного миллиона человек, Фактически за пределами Таджикистана оказалось поччи 20 процентов его населения.

Вплоть до конца 1993 года в республике шли тяжелые бои, в результате которых большая часть вооруженных отрядов оппозиции вместе с десятками тысяч мирных жителей была вытеснена из страны на территорию соседнего Афганистана.

В ходе войны происходила ускоренная консолидация оппозиции. Демократическое движение потеряло основную часть своей социальной базы и было потеснено ИПВТ. Основой Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) стало Движение исламского возрождения Таджикистана (ДИВТ), во главе которого стал глава таджикского духовенства кази-колон Ходжи Акбар Тураджонзада. В его состав вошли ИПВТ, "Растохез", ДПТ и "Лали Бадахшан". В конце 1993 года в Москве был создан Координационный совет демократических сил Таджикистана в СНГ, который присоединился к ОТО. Было сформировано "правительство в изгнании" во главе с ишаном Саидом Аб-дулло Нури, который одновременно является председателем ОТО. Его заместитель в ОТО - Ходжи Акбар Тураджонзада, он же министр иностранных дел "правительства в изгнании".

Вхождение "традиционалистско-го" крыла национал-демократов в ДИВТ означало, по существу, принятие ими программы ИПВТ, которая превратилась в признанного гегемона ОТО. Ей оказывали помощь внешние исламские спонсоры (Иран, Пакистан, Афганистан и Саудовская Аравия), а также руководимые ими международные исламские организации фундаменталистского толка. Она даже стала членом одной из них - "Народного ара-бо-исламского конгресса".

Внешние спонсоры помогли ДИВТ создать достаточно разветвленную военную инфраструктуру. Для подготовки боевиков на территории Афганистана было создано около 30 тренировочных центров, а в афганских городах Кундуз, Файза-бад и Талукан расположились главное командование вооруженных сил и региональные командования южного и северо-восточного направлений ДИВТ.

ПУТЬ К УРЕГУЛИРОВАНИЮ

Третий период гражданской войны (апрель 1994 - сентябрь 1995 годов) отмечен относительной стабилизацией правительства Э. Рахмонова, что позволило ему приступить к решению целого ряда задач. Оно согласилось начать переговоры с ОТО, что означало признание политического оппонента де-факто.

Летом 1994 года был опубликован проект новой Конституции, а в конце года состоялся референдум и прошли выборы президента, которым стал Э. Рахмонов.

Впервые за время существования республики ее руководителем оказался человек из Кулябской области, бывшей если не глубокой провинцией, то, по крайней мере, не "питомником" для номенклатуры. В справочнике "Кто есть кто" Эмомали Рахмонову посвящено 14 строк, пять из которых - перечисление должностей: электрик, продавец, секретарь правления, секретарь парткома, директор совхоза. Кроме того, он закончил заочно Таджикский госуниверситет, получив специальность экономиста, что позволило ему отойти от прилавка сельмага и заняться карьерой.

Только в конце 1996 года начались переговоры, которые стали приносить конкретные результаты. Серьезные военные неудачи и усиление внутренней оппозиции заставили правительство Э. Рахмонова и его главного спонсора Россию активизировать усилия в деле достижения политического урегулирования, на котором настаивал и Иран. 11 декабря на встрече в афганском городе Талукан были выработаны основные положения соглашения о политическом урегулировании, а 24 декабря 1996 года в Москве Эмомали Ратмонов, Сайд Абдулло Нури и специальный представитель Генерального секретаря ООН Герд Дитрих Меррем подписали политическое соглашение и протокол к нему. ОТО признала существующий политический и государственный строй Таджикистана, а также статус Э. Рахмонова в качестве президента. Образована на пропорциональных началах Комиссия национального примирения (КНП), которая должна действовать в течение полуторагодичного переходного периода. Объем ее функций включал возвращение беженцев и реорганизацию государственного аппарата.

Урегулирование конфликтной ситуации в Таджикистане стало основной темой встречи в столице Республики Киргизстан Бишкеке президента Эмомали Рахмонова, лидера Объединенной таджикской оппозиции Сайда Абдулло Нури и представителя Генерального секретаря ООН по Таджикистану Герда Меррема, состоявшейся 16-18 мая 1997 года. Тогда была достигнута договоренность о размещении в Душанбе контингента вооруженных формирований ОТО численностью 460 человек, а также 40 человек для охраны членов Комиссии по национальному примирению.

27 июня 1997 года была поставлена, надеемся, точка в процессе, продолжавшемся пять лет. Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов и лидер ОТО Сайд Абдулло Нури в присутствии президента РФ Бориса Ельцина подписали Общее соглашение по установлению мира и национального согласия в республике. Оно подвело итог переговорам и закрепило обязательства сторон по выполнению всех ранее достигнутых договоренностей, направленных на поэтапное и полное урегулирование конфликта. Под документом поставили подписи также главы МИД стран-наблюдателей на межтаджикских переговорах - Ирана, Казахстана, Киргизии, Пакистана, Узбекистана, Туркмении, Афганистана и России, а также представители ООН, ОВСЕ, Организации Исламская конференция.

Многие наблюдатели, комментируя подписание Общего соглашения о мире, отмечают, что конфликтующие стороны договорились о мире, но это ни в коей мере не говорит об их отказе от своих программных целей. Одни - за построение исламского государства, другие - за сохранение светского, демократического. В этом вопросе консенсуса, конечно же, быть не может.

14 июля 1997 года президент Э. Рахмонов подписал акт о взаимопрощении вслед за лидером оппозиции Саидом Абдулло Нури. В нем говорится, что все партии и организации, входящие в состав ОТО, также другие партии и общественные организации, если они в дальнейшей своей политической деятельности возьмутся за оружие, будут привлечены к ответственности. В рамках практического осуществления документа все военнопленные и заключенные освобождаются из-под стражи.

Не все, однако, радовались достигнутому соглашению. "Оно не принесет мира республике", - заявил экс-премьер-министр Таджикистана, председатель партии "Национальное возрождение Таджикистана" (так называемой "третьей силы") Абдумалик Абдулладжанов, так как были проигнорированы интересы его сторонников: экс-премьера не допустили к переговорному процессу, а в коалиционном правительстве для "национал-возрож-денцев" не нашлось мест. Абдулладжанов пользуется большим влиянием в самом большом по численности населения и экономически развитом регионе республики - Ле-нинабадской области. На президентских выборах 1994 года за него здесь проголосовало 80 процентов избирателей.

А потому достичь мира в Таджикистане вряд ли возможно без учета интересов ленинабадцев. Как известно, и гражданская война в республике в 1992 году началась после того, как оппозиция попыталась вооруженным путем отобрать власть у ленинабадцев, бессменно правивших до того. Немаловажен и тот факт, что Абдулладжанов, судя по всему, пользуется скрытой поддержкой Ташкента. Ленинабадская область граничит с Узбекистаном, и местная и узбекская элиты издавна имеют тесные связи.

ТЛЕЮЩИЕ УГЛИ

В середине июля 1997 года началась массоваяярепатриация таджикских беженцев из Афганистана на родину. Решение было принято в ходе трехсторонней встречи на контрольно-пропускном пункте "Нижний Пяндж" представителей таджикской правительственной комиссии, официального Кабула и Комитета таджикских беженцев, находящихся в Афганистане. Была также достигнута договоренность, что безопасность таджикских беженцев, находящихсяяв базовых лагерях на кундусском и тахорском направлениях, будет обеспечивать афганская сторона при содействии Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев. Ответственность за безопасность беженцев во время прохождения по таджикской территории к месту постоянного проживания возложена на правительственные войска Таджикистана совместно с подразделениями коллективных миротворческих сил. Всего уже вернулось на родину через контрольно-пропускные пункты несколько десятков тысяч таджикских беженцев. Для них устроены фильтрационные лагеря в местах КПП, где они проходят медицинское освидетельствование, а также дополнительную проверку по установлению личности. Переход осуществлялся по именным спискам. Как беженцы, так и бойцы ОТО пропускаются через таджикско-афганскую границу только без оружия.

В Таджикистане еще не сразу удастся погасить тлеющие угли конфликта. Чашу мира на весах перевешивает усталость людей от неопределенности, скитаний на чужбине, желание вернуться на родину. Сейчас уже просто невозможно толкать своих сторонников к конфронтации. После стольких переговоров, взаимных уступок людям нужна не просто надежда, а реальное продвижение к национальному согласию. Иначе лидеры и той, и другой стороны просто потеряют свой авторитет и поддержку населения.

Противовесом хрупкому согласию может стать отсутствие единства в рядах сторонников и оппозиции, и правительства. В стане оппозиции одна часть ориентируется на Сайда Абдулло Нури, другая - на другого лидера Ходжи Акбара Ту-раджонзоду. Не все гладко и у официального Душанбе. Публично подт держивая президента, командир отдельной бригады быстрого реагирования Махмуд Худойбердыев выступил против размещения в Кур-ган-Тюбинской области подразделений вооруженной таджикской оппозиции, которые предполагалось передислоцировать сюда из Афганистана. По неофициальным данным, его точку зрения поддержали и другие командиры.

С самого начала гражданской войны на территории Таджикистана действовали различные мелкие банды невнятной ориентации, с которыми, мягко говоря, официальные власти не могли найти общего языка. Самой загадочной фигурой межтаджикского конфликта был известный Резвон Содиров. Еще в 1992 году он возглавил оборону Душанбе от наступавших на столицу отрядов Народного фронта. После боев за город Резвон стал ходячей легендой. Репутацию Содирова подорвал его старший брат Бахром, разбойничавший всю гражданскую войну. В начале 1997 года Бахром Содиров был взят в плен в окрестностях Душанбе местными моджа-хедами. С этого момента все действия Резвона преследовали только одну цель - освобождение брата. Он несколько раз брал заложников из числа персонала ООН и журналистов, требуя освободить Бахрома, но каждый раз эти захваты напоминали хорошо отрежиссирован-ные спектакли: он надеялся, что Душанбе пойдет с ним на мир. В декабре 1997 года поднаторевший в политических и военных играх Резвон преподнес очередной сюрприз, захватив французских заложников, результатом чего стала гибель иностранной женщины. Правительство отреагировало на мятежника "по-настоящему" и Резвон Содиров вместе со своими соратниками был убит.

Россия, согласно заявлениям ее руководителей, не намерена сдавать свои позиции в регионе, а также отказываться от статуса главного миротворца. На российских пограничников возложен контроль за ходом выполнения одного из главных пунктов Общего соглашения о мире и национальном согласии - за возвращением на территорию Таджикистана беженцев и отрядов оппозиции.

По мнению экс-директора Федеральной пограничной службы РФ А. Николаева, подписанные в июне прошлого года в Москве документыыдостаточно масштабны, чтобы обеспечить политические условия дляястабилизации обстановки в республике, однако "без российских пограничников Таджикистана не быыо бы как суверенного государства". Следовательно, Россия будет сокращать контингент своих погранвойск поэтапно, по мере обеспечения безопасности на таджикско-афганской границе.

Военно-политическая ситуация в Афганистане оказывает негативное влияние на обстановку на таджикско-афганской границе, а у России в этом регионе есть не только воинские контингенты, но и жизненно важные интересы, поэтому действовать все же предпочтительнее не в привычной для нас силовой манере, а более тонко. "Россия, - заявил А. Николаев, -впервые имеет возможность действовать на таджикско-афганском направлении не в лоб, а лишь помогая заинтересованным в стабильности в этом регионе цент-ральноазиатским государствам Содружества".

Миротворцы остановили гражданскую войну в Таджикистане, вместе с пограничниками предотвратили вооруженные прорывы со стороны воюющего Афганистана. Они провели в Таджикистане четыре года и успешно справились с поставленными задачами. Скорее всего в дальнейшем конфликт сохранит свой медленнопрогрессирую-щий характер, и в ближайшем будущем его прекращение маловероятно. Таким образом, дестабилизирующее влияние ситуации в Таджикистане на обстановку в центрально-азиатском регионе в целом не изменится.

СТРАХИ И НАДЕЖДЫ

Несмотря на то, что гражданскую войну в Таджикистане все еще нельзя считать закончившейся и возможность возобновления боевых действий не исключена, основные ее итоги уже сейчас просматриваются достаточно наглядно. Война, как и следовало ожидать, не привела к разрешению противоречий, которые были присущи таджикскому обществу до ее начала. Большинство их она лишь углубила.

Новые власти Таджикистана установили на подконтрольной им территории режим несравненно более авторитарный, чем тот строй, против которого начинала борьбу таджикская оппозиция. Исламское движение не только выжило, но вооружилось и превратилось в ведущую силу всей оппозиции.

Относительную политическую стабильность здесь может обеспечить формирование субэтнического баланса, хотяясам по себе он не гарантирует решения серьезных общественных и экономических проблем, которые ччеваты социальным взрывом. Клановая структура таджикского общества порождает достаточно мощную тенденцию к постоянному нарушению субэтнического баланса, то есть предпочтению родственников и земляков, которое освящено многовековой традицией.

Война катастрофически сказалась на состоянии экономики республики, которая по объему ВВП откатилась на уровень первой половины 70-х годов. Уже сейчас общие потери от войны оцениваются в семь миллиардов долларов. Объем промышленной продукции в 1996 году составил 24 процента от уровня 1991 года, а производство потребительских товаров - 31 процент. Такие отрасли промышленности, как цементная, текстильная, обувная и некоторые другие, фактически остановились. Перспективы реанимации производства выглядят более чем сомнительными ввиду массового отъезда русскоязычного населения, рассчитывать на возвращение которого нет оснований.

Несколько менее трагичным выглядит положение в сельском хозяйстве, однако и здесь падение производства дошло до крайней черты. Особенно значительным стало падение производства основной экспортной культуры - хлопчатника (51 процент от уровня 1991 года), а ведь именно он в советскую эпоху давал значительную часть средств для закупки зерна и других продовольственных и промышленных товаров.

Все это не могло не сопровождаться обвальным падением жизненного уровня населения. Среднемесячная зарплата в 1997 году, по официальным данным, составляяа 10 американских долларов. Реальная покупательная способность населения в связи с опережающим ростом цен на потребительские товары по сравнению с увеличением зарплаты снизилась в несколько раз. Неизбежным результатом такого положения стала криминали-зация отдельных видов экономической деятельности и расцвет нарко-бизнеса.

На фоне экономического коллапса продолжается демографический взрыв (в 1995 году - 2,3 процента годового прироста). Из дотационной республики в рамках СССР Таджикистан превращается в иждивенца мирового сообщества, хотя, как и прежде, главным донором остается Россия, возможности которой в этом плане отнюдь не увеличиваются.

В соответствии с соглашением об экономическом сотрудничестве между Россией и Таджикистаном до 2000 года, подписанным в сентябре 1996 года, Россия поможет Таджикистану в завершении строительства Рогунской ГЭС (на него республике придется потратить 3,5 миллиарда долларов), обеспечении 12 крупных промышленных предприятий современным оборудованием и специалистами. Таджикистан поставляет России, как и в предыдущие годы, хлопок-волокно, первичный алюминий, свинцово-серебряный и сурьмяно-ртутный концентраты и табак.

Даже если московское соглашение о национальном примирении будет реализовано, это лишь смягчит ситуацию, поскольку не просматривается тенденция к консолидации таджикского этноса, а, следовательно, к сохранению таджикской государственности. Более того, гражданская война усилила процесс субэтнической дивергенции как политически, так и социально-психологически. Страна фактически разделена на две части - одна контролируется правительством, другая - оппозицией. Причем в каждой из них усиливаются региональные сепаратистские тенденции.

Достаточно серьезным препятствием на пути этнической консолидации является устойчивый климат враждебности между куляб-ским и каратегинским субэтносами. В ходе гражданской войны она приняла экстремальные формы, поскольку обе стороны прибегли к массовому геноциду. Примерно аналогичным образом сложились отношенияямежду кулябским и па-мирским субэтносами.

Внешне более или менее лояльными могут считаться отношения кулябского субэтноса с гиссарским и в меньшей степени - с северными субэтносами. Таким образом, кулябский субэтнос, претендующий на роль политического лидера этнической консолидации, не обладает для этого ни социально-психологическими, ни интеллектуальными возможностями. Как показали события четвертого периода гражданской войны, его силовые возможности также ограничены.

Невозможно сбрасывать со счетов то, что общество разделено и кровью, пролитой таджиками в годы гражданской войны. Конечно, традиции кровной мести в Центральной Азии не так сильны, как на Кавказе, но, тем не менее, то оттуда, то отсюда доносится шепоток, что с приходом вооруженных отрядов оппозиции может начаться "сезон охоты на моджахедов".

Не стоит забывать и об исламском факторе. Не исключено, что в борьбе за свободу совести фундаменталисты будут использовать все методы - от сладких речей до запугивания и террора. Такое в постсоветской истории Таджикистана уже было. Самым же большим аргументом в пользу мира, безусловно, станет идея объединения таджиков. Сегодня, кажется, все готовы объявить себя ее приверженцами.




Литература - Общие темы - Экономика стран СНГ