On-Line Библиотека www.XServer.ru - учебники, книги, статьи, документация, нормативная литература.
       Главная         В избранное         Контакты        Карта сайта   
    Навигация XServer.ru








 

2. Результаты развития цензуры ко второй половине 19 века

Ко второй половине XIX в. цензура прошла длительный путь развития, прочно закрепив свои основные функции, накопив значительный опыт борьбы с вольномыслием. Однако правовой статус цензуры, соответствующее законодательство ни в коей мере не удовлетворяли требованиям практики. Продолжал действовать устав 1828 г., дополненный многочисленными циркулярами, распоряжениями, инструкциями и указаниями, в 30-40-е годы широкое распространение получила ведомственная цензура. Законодательная неразбериха создавала колоссальные трудности как для самих цензурных органов, так и для авторов, которые были беззащитны перед произволом чиновников. По словам одного из информированных знатоков той эпохи академика С.В. Рождественского, к 1862 г. насчитывалось 22 специальные цензуры. Очевидно, что столь громоздкая система не могла обеспечить четкой работы. Нужны были организационные преобразования. Подготовка нового цензурного устава началась в 1857 г. и растянулась на восемь лет, завершившись принятием "Временных правил о печати" 6 апреля 1865 г., которые долгое время выполняли роль цензурного устава.

В эпоху великих реформ Александра II цензура, как и многие другие государственные институты, подверглась существенной трансформации. В начале 60-х годов произошли некоторые структурные изменения: было упразднено Главное управление цензуры, часть функций которого возложили на Министерство народного просвещения. В ведении последнего оказались цензурные комитеты, отдельные цензоры, канцелярия бывшего Главного управления, ставшая особенной канцелярией; из Министерства иностранных дел сюда передали рассмотрение статей и известий политического содержания. Пересмотр законов о печати проходил поэтапно. 12 мая 1862 г. "Временные правила о цензуре" отменили все постановления, принимавшиеся по этой части с 1828 по январь 1862 г.

В 1863 г. в разгар реформ цензура вновь и уже окончательно поменяла ведомственную принадлежность. Она была передана из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел. С одной стороны, это свидетельствовало о повышении авторитета данного института, поскольку Министерство внутренних дел (наряду с военным и иностранных дел) всегда являлось ключевым государственным ведомством. С другой стороны, включение цензуры в сугубо охранительное ведомство означало усиление контроля за культурой. Изъятие цензуры - структуры контрольно-карательной - из Министерства народного просвещения, которое, по словам тогдашнего министра А.В. Головнина, было призвано "содействовать развитию умственной деятельности", предоставлять необходимую "свободу анализа" (а по сему и направление цензуры здесь могло быть "более снисходительным"), соответствовало духу либеральных реформ. С принятием в 1865 г. уже упоминавшихся "Временных правил о печати" институт цензуры получил в лице Главного управления по делам печати руководящий орган, просуществовавший вплоть до 1917 г.

Эпоха контрреформ и последующий период не повлекли за собой существенных структурных изменений. Цензура осталась подведомственной Министерству внутренних дел, продолжали действовать цензурные комитеты и отдельные цензоры в городах. Однако изменение правительственного курса не могло не отразиться на функционировании важного охранительного института, что выразилось прежде всего в увеличении числа чиновников - цензоров, инспекторов для надзора за типографиями, литографиями и другими учреждениями печати.

В конце 50-х-первой половине 60-х годов наряду со структурными происходили существенные содержательные изменения в подходе к цензурованию. Сначала был установлен максимально лояльный режим, затем в связи с усилением общественного движения в 1861-1862 гг. - более жесткий и, наконец (по закону 6 апреля 1865 г.), административно усиленный режим для печати. В то же время руководство цензурой требовало политического искусства и чрезвычайной осторожности, поскольку в эпоху реформ откровенно грубое давление на печатное слово противоречило общественным умонастроениям. Однако нельзя было забывать и основополагающих принципов деятельности цензуры как государственного охранительного института.

В период либерализации цензуры в ее деятельности появились элементы коллегиальности: были созданы советы Главного управления и цензурных комитетов. В соответствии с "Временными правилами о печати" 1865 г. часть изданий стала выходить без предварительной цензуры, однако в случае нарушения цензурных правил к провинившимся применялись разного рода санкции. Однако подведомственность Министерству внутренних дел, решение судьбы публикаций резолюцией министра, который мог согласиться с мнением меньшинства и даже одного из членов совета либо дать собственное заключение, подчас сводили коллегиальность к нулю. Сохранение же для ряда изданий предварительной и ведомственной цензур делали либерализацию весьма условной. Принятие в последующем дополнений и изменений к закону 6 апреля 1865 г., инструкций министра, в том числе "конфиденциальных", распоряжений по ведомству и тому подобных документов вело к корректировке цензурой политики в сторону свертывания прав печати.

Качественные изменения этой политики произошли в конце 70-х-начале 80-х годов в связи со сменой правительственного курса и усилением административного надзора. В октябре 1880 г. было создано предварительное совещание под руководством председателя комитета министров П.А. Валуева для обсуждения начал, которыми следовало руководствоваться при пересмотре действовавших постановлений и временных правил о печати. Однако работа совещания была прервана 1 марта 1881 г., когда был убит Александр II. Вопрос о цензурном уставе был в очередной раз поставлен, но не разрешен.

"Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия" (1881) значительно расширило права генерал-губернаторов, предоставив им, кроме прочего, практически неограниченную власть над печатными органами, вплоть до приостановки любого периодического издания на время действия положения, то есть на неограниченный срок. Тогда же вице-губернаторы стали цензорами освобожденных от предварительной цензуры губернских ведомостей, что, несомненно, усилило административный произвол в отношении печати. Решение об окончательном прекращении повременного издания (с запрещением редактору впоследствии издавать другое) принималось в соответствии с временными правилами от 27 августа 1882 г. Верховной комиссией по печати, в состав которой входили министры внутренних дел, юстиции и народного просвещения, обер-прокурор Святейшего Синода, а также министры и главноуправляющие тех ведомств, которыми возбуждались подобные иски. Таким образом, судьба издания и издателя передавалась в руки высших чиновников, что свидетельствовало о значении, которое придавалось вопросам печати.

Правила особо ограничивали свободу деятельности уже провинившихся изданий, получивших третье предостережение, обязывая после их возобновления не позднее 11 часов вечера накануне выхода в свет очередного номера представлять его в цензуру. Редакторы должны были, по требованию министра, сообщать имена авторов статей, а цензоры получили право приостанавливать издания без возбуждения судебного преследования. Все это значительно усложняло деятельность печати, ограничив редакторов в выборе сотрудников и корреспондентов, сузив возможности оперативной публикации информации, что определяло популярность и жизнеспособность изданий. Распространение правил на все издания, арендуемые у правительственных и учебных учреждений, не могло не отразиться на положении отечественной научной литературы. Перечисление наказаний за проступки печати (в круг которых входили денежные взыскания, аресты, тюремное заключение за "печатание без просмотра цензуры, за открытие и содержание тайно типографий, литографий и металлографий, за хранение и продажу книг, запрещенных цензурой", и т.п.) вошло в такой важный законодательный документ, как "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных" (1885). Еще одним шагом, ужесточившим условия существования отечественной печати, стало расширение в 1888 г. круга изданий, подпадавших под предварительную цензуру.

В целом цензурная практика второй половины XIX в. вобрала в себя и старые запретительные нормы, и новые, отвечавшие обстоятельствам и веяниям времени разрешения и запреты. В отношении исторической литературы это проявилось в строго дифференцированном (в зависимости от социального, возрастного и образовательного уровня предполагаемого читателя) подходе к цензурованию. Не пропуская в свет ничего явно "предосудительного", цензура все же предоставляла возможности для развития исторической науки. В контексте русской культуры XIX в. цензуру следует рассматривать не только как регламентирующую, контролирующую и охранительную, но и как некую стимулирующую силу. Она заставляла оттачивать печатное слово, которое приобретало особую емкость, глубину подтекста. Научная мысль сумела успешно обходить препоны и рогатки цензуры, сохранив и даже приумножив глубину и оригинальность.

Назад       Главная       Вперёд